Четверг, 24.08.2017, 12:47       Приветствую Вас Гость | Вход  

В разделе
История [1]
Маркетинг [2]
Менеджмент [4]
Политология [7]
Психология и педагогика [13]
Социология [10]
Управление персоналом [0]
Управление предприятием [5]
Филология и лингвистика [5]
Философия [4]
Экономика [54]
Юриспруденция [10]

Интернет - конференции » Каталог конференций » Архив статей » Экономика

[ Скачать в формате Word (63.5Kb) ]

ПРИОРИТЕТНАЯ ЦЕЛЬ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА: ЭФФЕКТИВНОСТЬ ПРОТИВ СПРАВЕДЛИВОСТИ

Шмаков А.В.
Новосибирский государственный технический университет, г. Новосибирск
В среде юристов господствует мнение, что основной целью законодательства является достижение справедливости в обществе. В данной работе приводятся доводы в пользу использования критериев эффективности, как более значимых при оценке законодательства.

В обществе ярко выражена позиция, согласно которой законодательство не должно быть направлено на достижение эффективности, должно иметь в основном распределительные цели. Альтернативные правовые нормы ведут к перераспределению благосостояния, поскольку человек, получивший право собственности, становится богаче. При нулевых трансакционных издержках различные варианты отчуждения прав собственности влияют на распределение, но не на эффективность. Так почему бы на законодательном уровне не определять права собственности на основании критерия справедливого распределения богатства? Мы не ставим под сомнение важность понимания обществом вопросов справедливости. Однако необходимо помнить, что возможность решения вопросов справедливости при помощи законодательства о собственности весьма условна.
В основе современного понимания справедливости лежит работа Джона Ролза «Теория справедливости» [1]. Особенностью его подхода является, что понимание справедливости он основывает не на критериях нравственности, а на представлении о договорной природе справедливости. Справедливость достигается, если действует набор правил или принципов общественного устройства, с которыми согласны разные люди при условии, что эти люди не знают, какую позицию они займут в обществе. Иными словами, если вы распределяете имущество между тремя людьми, зная, что получите одну из выделенных частей, и не знаете какую, то осуществляемое вами распределение будет справедливо.
Согласно данной теория справедливость в обществе может достигаться, если реализуются три критерия:
1) равные права свободы (каждый человек изначально свободен);
2) вертикальная мобильность (возможность подняться по социальной лестнице);
3) справедливые неравенства (допустимый уровень неравенства доходов).
Основываясь на анализе выполнения данных критериев для российского общества, Александр Аузан пришел к выводу о неоднородности понятия справедливости, отсутствии единого понятия справедливости для различных социальных групп [2].
1. Справедливость не будет достигнута, если не обеспечить людям равные права свободы. Однако права свободы приносят не только выгоды, но и значительные издержки, связанные с распоряжением данными правами. Если издержки велики, возникает соблазн обмена свободы на благосостояние. Два фактора существенно влияют на готовность людей нести данные издержки: образование (для образованного человека издержки распоряжения правами свободы меньше) и имущественное благосостояние (у богатого человека сильнее мотивы пользоваться правами свободы, поскольку принимаемые в государстве решения больше влияют на его благосостояние). По уровню благосостояния и образования российское общество неоднородно.
2. Для достижения справедливости требуется определенная вертикальная мобильность. Характер востребованной вертикальной мобильности существенно зависит от соотношения активного и пассивного населения в стране. В России быстрое построение демокра¬тического режима на фоне длительной исторической традиции авторитаризма привело к неоднородности в обществе по уровню и характеру активности.
3. Что касается справедливых неравенств, Дж. Ролз писал, что совершенная модель справедливости базируется на улучшении положения самого бедного человека в стране, поскольку никто не захочет неравенства в доходах, если с определенной вероятностью он окажется самым бедным. Ему оппонировал Джон Харшани, отмечая характерную для людей ненулевую склонность к риску, приводящую к дифференциации доходов. Люди склонны рисковать оказаться бедными до тех пор, пока есть возможность стать богатыми. В России складывается противоречивое отношение к риску. Часть населения принимает очень высокую степень риска (отследите хотя бы потоки российских туристов в районы стихийных бедствий), другая часть не желает его принимать.
Следовательно, российское общество настолько неоднородно по критериям образования, имущественного достатка, уровню активности, склонности к риску, что нельзя говорить о единой модели справедливости. А. Аузан в рамках российского общества выделяет несколько подходов к справедливости для разных групп (табл. 1).

(см. таблицу во вложенном файле)

Возникает вопрос: интересам и моральным приоритетам какой группы должно соответствовать законодательство о собственности и почему? Думаю, на данный вопрос трудно дать приемлемо обоснованный ответ. Следовательно, использование критериев справедливости для оценки законодательства – скорее политическое манипулирование, чем обоснованная позиция. Если в обществе возникает конфликт между эффективностью и справедливостью, приоритет должен отдаваться более четким и обоснованным критериям эффективности.
Современный подход к понятию эффективности предложен теоретиками экономической теории права, передового направления исследований на стыке институциональной экономики и юриспруденции. В соответствии с данным подходом, если какая-то норма расширяет возможности ведения хозяйственной деятельности, способствует созданию стоимости (ценности) и оптимизации распределения ресурсов, то такая норма признается эффективной [3]. Нормы, способствующие разрушению и непроизводительному перераспределению стоимости, могут быть признаны неэффективными. Эффективным будет распределение ресурсов, приводящее к максимизации стоимости (ценности). При этом единственный случай, когда эффективное распределение не может быть подвергнуто сомнению, возникает, если люди вступают в добровольную, рациональную сделку, обладая полной информацией, и эта сделка не оказывает влияния на третьих лиц, в том числе не противоречит нормам морали. В этом случае оба человека чувствуют себя в выигрыше, никто не страдает, следовательно, общая ценность увеличивается.
Данный подход конкретизируется в двух основных критериях:
1. Критерий эффективности по Парето: «Предложение об изменениях в экономике следует принимать, если состояние, по крайней мере, одного человека улучшается (по его мнению), без ухудшения состояния кого-либо другого (по его мнению)».
2. Критерий Калдора–Хикса: «Предложение об изменениях в экономике следует принимать, если те, кто станет состоятельнее вследствие изменения, склонны настолько компенсировать потери тех, кто стал менее состоятельным вследствие изменения, что последние будут в том же положении, что и до изменений (по их мнению), а первые улучшат свое положение (по их мнению)».
Данные критерии на лишены существенных недостатков, с которыми можно ознакомиться, например, в работах М.И. Одинцовой [5] или А.В. Шмакова [6]. Однако конкретизация данных критериев для конкретной отрасли права дает положительные результаты, позволяет формировать подходы к оценке эффективности законодательства. Именно эти результаты объясняют ведущую роль экономической теории права и признание данной теории западной юридической наукой.
Нужно также отметить, в экономике имеются более действенные механизмы, направленные на достижение справедливости. Например, система прогрессивного налогообложения лучше справляется с проблемой достижения справедливости, чем перераспределение прав собственности, в силу ряда причин [7].
1. Прогрессивный подоходный налог вполне определенно снижает степень неравенства, тогда как закон о собственности опирается на некоторые грубые усреднения. Например, мы передаем права собственности на землю от более богатого в среднем городского населения сельскому населению. Но внутри группы население также дифференцировано по уровню дохода, и эта мера может привести к еще большей дифференциации.
2. При перераспределении прав собственности часто невозможно предвидеть реальные последствия перераспределения, тогда как налогообложение в этом смысле более прозрачно. Например, присвоение права собственности может сопровождаться ростом цен на услуги для собственника или дополнительными издержками, связанными с содержанием собственности, что способно привести к снижению его благосостояния.
3. Поскольку в действительности трансакционные издержки положительны, любое перераспределение прав собственности связано с потерями части стоимости. Расходы, связанные с налогообложением, оцениваются как менее значительные.
4. Перераспределение прав собственности в долгосрочном периоде оказывает более существенное искажающее воздействие на экономику, чем прогрессивное налогообложение. Это связано с возможным стремлением людей заниматься деятельностью, связанной с присвоением прав собственности, что может привести к диспропорциям.

Список литературы

1. Rawls J. A Theory of Justice. – Cambrige: Belknap Press, 1971.
2. Аузан А. Договор-2008: Критерии справедливости. Открытая лекция в Новосибирске, 2006.
3. Тамбовцев В.Л. Право и экономическая теория: Учеб. пособие. – М.: ИНФРА–М, 2005.
4. Stephen F.H. The Economics of the Law, 1988.
5. Одинцова М.И. Экономика права: учеб. пособие. – М.: Изд. дом ГУ ВШЭ, 2007.
6. Шмаков А.В. Экономический анализ права. – Новосибирск, НГТУ, 2005.
7. Kaplaw L., Shavell S. Economic Analysis of Law (lectures), 1999.

 
Категория: Экономика
Просмотров: 2368 | Загрузок: 542 | Комментарии: 1
Всего комментариев: 0
Имя *:
Email *:
Код *: