Вторник, 27.06.2017, 07:59       Приветствую Вас Гость | Вход  

В разделе
История [1]
Маркетинг [2]
Менеджмент [4]
Политология [7]
Психология и педагогика [13]
Социология [10]
Управление персоналом [0]
Управление предприятием [5]
Филология и лингвистика [5]
Философия [4]
Экономика [54]
Юриспруденция [10]

Интернет - конференции » Каталог конференций » Архив статей » Филология и лингвистика

К ВОПРОСУ О ДИНАМИКЕ РУССКОЙ КОНЦЕПТОСФЕРЫ В ПУБЛИЦИСТИЧЕСКОЙ РЕЧИ

Кушнир О.Н.
Автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Коми республиканская академия государственной службы и управления» (г. Сыктывкар)

Рассмотрена принятая в современной русистике система функциональных стилей с точки зрения присутствия в них лингвокультурных концептов. Несмотря на то, что концепты находят выражение по преимуществу в семантически и коммуникативно неспециализированных стилях – обиходно-бытовом и художественном, динамика концептосферы наиболее наглядна и поддается непосредственному наблюдению в публицистической речи, которая нацелена на информационное воздействие и основывана на «коннотативной» (ценностно-эмоциональной) стороне используемых языковых знаков.

Лингвоконцептология, как никакая другая лингвистическая дисциплина, отчетливо отражает основное назначение языка – семантическое. Язык строится на фундаменте значений и существует не «ради форм» – «ради смыслов». Концепты и являются теми наиболее значимыми для культуры смыслами, ради вербализации которых существует язык. Безусловно, лингвоконцептология опирается на результаты, полученные как в любой другой лингвистической дисциплине, так и в любой нелингвистической области гуманитарного знания и практики, что обусловливает ее специфическое «срединное» эпистемологическое положение. Одним из эпистемологических оснований лингвоконцептологии является функциональная стилистика [5, с. 28–30].
В русистике принято различение пяти основных стилей, два из которых – обиходно-бытовой и художественный – целесообразно трактовать как семантически и коммуникативно неспециализированные, поскольку они связаны с самыми разнообразными сферами и целями использования языка, три других (официально-деловой, научный, публицистический) – как семантически специализированные.
Семантическая (тематико-интенциональная) специализация стилей литературного языка хорошо интерпретируется на основе понятия «семантическая трапеция» [1, с. 91], вариант которой – в применении к задачам обобщенной характеристики стилистической системы – представлен как «стилистическая трапеция» [4, с. 198].
В обобщенной формулировке тематическая и интенциональная специализация стилей сводится к следующему:
- официально-деловая речь строится на номинативной (денотативной) основе, ее назначение – регуляция конкретно-практического взаимодействия между людьми, организациями и учреждениями;
- научное речевое мышление строится на понятийной (сигнификативной) основе, его назначение – теоретическое осмысление бытийных феноменов; задача научной речи – информационный обмен;
- публицистическая речь нацелена на информационное воздействие, основывающееся на «коннотативной» (ценностно-эмоциональной) стороне используемых языковых знаков.
Лингвокультурные концепты находят выражение по преимуществу в неспециализированных стилях – обиходно-бытовом и художественном, однако динамика концептосферы наиболее наглядна и поддается непосредственному наблюдению в публицистической речи.
Публицистика (средства массовой информации – далее СМИ) слабо опирается на системы ценностей, фиксируемые текстами иностилевой природы. «Существует значительный разрыв, – справедливо констатирует М.В. Шкондин, – между потенциальной массовой информацией, накопленной в сферах духовной, духовно-практической и практической деятельности, и информацией, которую получают посредством СМИ участники тех или иных социальных процессов» [7, с. 195]. Задача СМИ – не столько трансляция накопленной в культуре информации и связанных с ней устоявшихся систем ценностей, сколько воздействие на общественное мнение в интересах реализации некоего явного или неявного «социального заказа». В силу этого, а также потому, что воздействие как основная цель публицистики, в отличие от целей официально-деловой и научной речи, имеет неоднозначную, диффузную природу, необходимы специальные разъяснения относительно различных прочтений понятия «информация».
Обиходное значение сущ. информация – «передаваемые кем-л. кому-л. сведения». Как это нередко бывает с лингвокультурными концептами (а Информация, несомненно, входит в их число), этимологическая внутренняя форма слова, выступающего именованием концепта, оказывается весьма полезной для понимания его сущности.
Мотивирующий по отношению к informatio лат. глагол informare (с приставкой: in-formare) имеет следующий набор значений: 1) придавать вид, форму, формировать, создавать, делать; образовывать, лепить; устраивать, организовывать; 2) обучать, воспитывать; 3) строить, составлять; 4) мыслить, воображать [2, с. 523].
Как видим, в этом наборе отражены различные аспекты человеческой деятельности с общей семой ‘созидание’: это любое ремесло, любое творческое дело (‘создавать, делать’), в том числе труд гончара или искусство скульптора (‘лепить’), работа руководителя (‘устраивать, организовывать’), деятельность учителя, педагога по формированию ума и личности ученика (‘обучать, воспитывать’), труд строителя (‘строить, составлять’), размышления ученого или воображение поэта (‘мыслить, воображать’). Ряд этот легко продолжить. По сути, он охватывает все сферы человеческой деятельности, требующие «привнесения формы», творческого созидательного усилия, преображающего исходный материал.
Значения отглагольного существительного informatio в латинско-русском словаре охарактеризованы так: 1) разъяснение, изложение, истолкование; 2) представление, понятие; 3) осведомление, просвещение.
Как видим, отраженный в словаре набор значений у производного существительного заметно беднее, чем набор значений мотивирующего глагола. Но это несущественно, так как любое из значений исходного глагола так или иначе «просвечивает» (может просвечивать) в значении образованного от него существительного.
Наиболее важное – ‘придавать вид, форму’. Именно оно лежит в основе современного общенаучного (лингвистического и философского) понимания феномена информации. Публицистика не просто «воздействует» на общественное и индивидуальное сознание, – она целенаправленно формирует его, прокламируя и внедряя как отдельные лингвокультурные концепты, так и их комплексы, – причем, по словам профессиональных патриотически настроенных журналистов, нарастает «самоизоляция журналистики», ее нечувствительность к потребностям, интересам и целям российского общества, отмечается тенденция политизации российского информационного пространства, но далеко не в направлении общенациональных интересов России [6, с. 7, 12 и др.]. Вопрос о функциях публицистической речи из академического трансформируется в проблему информационной безопасности.
Калейдоскоп разножанровых текстов СМИ представляется неуправляемым, хаотически-субъективным, неструктурированным лишь на непрофессиональный взгляд. Характерны сетования о. Андрея (Кураева): «…Современный стиль жизни строится на клиповом восприятии. Новостные и рекламные сюжеты, никак не связанные друг с другом, эстрадные номера, не имеющие общей идеи, телепередачи, аннигилирующие друг друга… Человеку не дают возможности вдуматься. Пестрая телелента несется и несется, “зачищая” голову и ничего в ней не оставляя…» [5, с. 225–236]. Напротив, в голове «очень даже остается» – в темной глубине бессознательного или в светлой, но не более внятной сфере «надсознательного» сверх-Я.
Содержание аббревиатуры СМИ разрастается, «СМИ» становится лингвокультурным концептом с многозначительным перифрастическим именованием масс-медиа, внутренняя форма которого свидетельствует: СМИ – не просто «средства массовой информации», но «медиумы», «посредники», в соответствии с латинским этимоном (лат. medium ‘середина > нечто среднее, находящееся посреди, занимающее промежуточное положение > центр, средоточие’) – не в поверхностно-обиходном современном прочтении ‘посредник между людьми и миром духов’, а в ощущении «срединного», а скорее – «центрального» положения как в пространстве, так и во времени мироздания – как особой «четвертой власти».

Список литературы

1. Волков, В.В. Введение в психолингвистику: Пособие по спецкурсу / В.В. Волков. – Ужгород: Ужгородск. госун-т, 1994.
2. Дворецкий, И.Х. Латинско-русский словарь / И.Х. Дворецкий. – М.: Рус. язык, 1976.
3. Кураев, А., диакон. Почему православные такие?.. / А. Кураев. –М.: Подворье Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 2006.
4. Кушнир, О.Н. Ресакрализация религиозных концептов и проблема «религиозно-публицистического стиля» / О.Н. Кушнир // Вестник Поморского университета. Серия «Гуманитарные и социальные науки». Вып. 10. – Архангельск: Поморский ГУ им. М.В. Ломоносова, 2009.
5. Кушнир, О.Н. Эпистемологические основания лингвоконцептологии / О.Н. Кушнир // Политические, экономические и социокультурные аспекты регионального управления на Европейском Севере: материалы VII Всероссийской научно-теоретической конференции (Сыктывкар, 28 марта 2008 г.). В 3-х ч.– Сыктывкар: КРАГСиУ, 2008. – Ч. III.
6. Массовая коммуникация в современной России / под ред. В.Д. Попова. М., 2003.
7. Шкондин, М.В. Системные характеристики СМИ / М.В. Шкондин // Средства массовой информации России / под ред. Я.Н. Засурского. – М.: Аспект Пресс, 2006.

 
Категория: Филология и лингвистика
Просмотров: 2260 | Загрузок: 0
Всего комментариев: 0