Вторник, 27.06.2017, 07:48       Приветствую Вас Гость | Вход  

В разделе
История [1]
Маркетинг [2]
Менеджмент [4]
Политология [7]
Психология и педагогика [13]
Социология [10]
Управление персоналом [0]
Управление предприятием [5]
Филология и лингвистика [5]
Философия [4]
Экономика [54]
Юриспруденция [10]

Интернет - конференции » Каталог конференций » Архив статей » Экономика

О СОЦИАЛЬНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ

Соловьев О.Б.
Новосибирской государственный университет экономики и управления, г. Новосибирск

В статье противопоставлены два способа описания социальной реальности, основывающиеся на классическом детерминистическом и неклассическом рефлексивном подходах, представлены тенденции формирования динамических макроэкономических моделей неравновесных финансовых рынков. Информирование общества об ограниченности моделей экономического управления и возможной неправильной их интерпретации рассматривается как необходимое условие использования теоретических достижений.


Анализ причин современного финансового кризиса с новой остротой поставил вопрос о социальной ответственности практического применения экономических теорий. Спустя два года после кризиса 2008-09 гг. на российском фондовом рынке вопрос о целесообразности монетаристской модели экономического управления и причинах кризиса в фундаментальном теоретическом плане остаётся открытым. Обыкновенно причиной кризиса называются потери в секторе американских ипотечных облигаций subprime, чрезмерное использование деривативов, приток дешёвых денег из стран с формирующейся рыночной экономикой, неадекватные меры регулирования денежно-кредитных отношений, слабое исполнение надзорных функций, непоследовательная финансовая политика (см., напр.: [4, с. 40]). Считается, что кризис был импортирован в Россию после того, как проблемы ипотечных агентств Fannie Mae и Freddie Mac обернулись списанием американскими банками многомиллиардных убытков и банкротством крупнейших инвестиционных банков Уолл-стрит Bear Stearns в марте 2008 г., Lehman Brothers и Merrill Lynch в сентябре того же года.

Основания ипотечного кризиса, как правило, видят в чрезмерной либерализации кредитного сектора (см., в частности [2]). Это, конечно же, имеет смысл, поскольку доля высоко рискованных займов действительно составляла в США около трети рынка выданных и непогашенных ипотечных кредитов, достигшего к концу 2007 г. почти 10 трлн. долл. Особые отношения инвестиционных банков с ипотечными агентствами обеспечивали рост цен на недвижимость, «раздувая» кредитный пузырь всеми доступными способами – от вполне традиционных до экзотических. Примером последних может служить займ на сумму свыше миллиона долларов, выданный помощнице няни в доме престарелых, которую ипотечный агент убедил взять в кредит восемь домов. Её кредиторами были три из девяти крупнейших банков США, специализацией которых были субстандартные ипотечные кредиты, и ни в одном из этих банков не возникли вопросы по поводу целесообразности сделки.

Однако, обозначив в качестве причины общего бедственного положения американской финансовой системы в 2007–08 гг., а российской – в 2008–09-м кризис на рынке американских субстандартных ипотечных кредитов, как правило, не идут дальше и не уделяют достаточного внимания анализу экономической теории, благодаря которой произошла такая, с позволения сказать, либерализация. Как следствие, меры, предлагаемые, чтобы минимизировать риск повторения, если не идентичных, то подобных событий, половинчаты и вряд ли могут способствовать хеджированию корпоративных инвестиций на финансовом рынке, не говоря уже о том, чтобы содействовать росту реального сектора экономики и устойчивости финансовой системы в целом.

Социальная ответственность власти и бизнеса в последние годы явилась предметом многочисленных философских и научных исследований и обсуждений. Реже возникает осознание социальной ответственности экономической науки и архитекторов финансовой системы. Крупнейший специалист по математической экономике и проблемам взаимодействия экономических агентов А. Кирман, а также Д. Коландер, Г. Фельмер считают, что специалисты по финансовой экономике, разработавшие теоретические модели, на которых основывается монетаристское экономическое управление, осознавали серьёзные и нереалистичные ограничения, введённые в их модели с целью обеспечения стабильности конструируемой экономической системы. Тем не менее они не сочли нужным предупредить общественность о недолговечности своих моделей, даже когда видели, что частные лица и компании выстраивали долгосрочные финансовые отношения, исходя из их разработок. Мотивом такого поведения учёных могло быть непонимание: исследователи не знали, что их модели неустойчивы. Однако такое объяснение представляется А. Кирману и его коллегам маловероятным, поскольку финансовые инженеры достаточно компетентные люди, и едва ли светлые головы не сознавали всю ограниченность своих моделей [1, с. 13]. Наиболее вероятное объяснение состоит в том, что финансисты не считали нужным предупреждать общественность о недостатках своих теоретических достижений.

Вряд ли вызывает сомнение, что экономисты, как и все учёные, несут этическую ответственность за то, чтобы информировать общество о возможностях применения своих разработок, об их пределах. По всей видимости, учёным-экономистам, чьи модели используются в действительной экономической политике, следует выработать некоторый этический кодекс, осознать свою ответственность за предлагаемые управленческие решения. Это осознание даётся не просто. Дело в том, что сама классическая экономическая теория в её неоклассических и неолиберальных вариантах не желает считаться с тем влиянием, какое применение научной теории оказывает на систему хозяйственной деятельности. Последователи М. Фридмана исходят из того, что экономика в целом и финансовые рынки в частности сами по себе стремятся к равновесию, а отклонения от равновесия вызываются исключительно внешними потрясениями. Достаточно одних только монетарных мер воздействия на эту саму себя уравновешивающую систему, чтобы добиться устойчивого экономического роста. Однако нынешний финансовый кризис не был вызван каким-либо внутренним фактором, как, например, политикой нефтяного картеля ОПЕК был порождён кризис начала 1970-х. Мировой финансовый кризис и экономическая депрессия явились результатом работы самой финансовой системы, реализующей принципы свободного рынка и государственного невмешательства в хозяйственную деятельность предприятий и финансовых организаций. Тем самым финансовые рынки достаточно ясно показали нестабильность, свойственную им в силу самой их природы, в силу возникновения неравновесных и нелинейных ситуаций в условиях следования одним и тем же механизмам принятия решений большинством участников рынка. Одновременное следование одной и той же торговой стратегии с большой долей вероятности может обусловить катастрофический тренд рынка, при котором применение микростратегии ведёт к макрорезультату, неожиданно ставящему под угрозу успех биржевой игры большинства трейдеров.

Таким был крах Американской фондовой биржи в Чёрный понедельник 19 октября 1987 г., когда при небольшом снижении цен автоматические стратегии хеджирования спровоцировали лавину заявок на продажу. Согласно выбранной торговой стратегии, трейдеры стремились сбалансировать инвестиционные портфели с помощью массовых продаж ценных бумаг, но не смогли реализовать поэтапные поправки и понесли значительные потери от внезапного макроэффекта. Промышленный индекс Доу-Джонса упал на 508 пунктов до отметки 1738.74, то есть на 22.61 %. К концу октября фондовые рынки Гонконга, Австралии, Испании, Великобритании и Канады потеряли 45.5, 41.8, 31, 26.45, 22.5 % капитализации соответственно. Рынок Новой Зеландии рухнул на 60 %. Эта же имманентно присущая рынку нестабильность стала причиной раздувания кредитных пузырей на американском рынке недвижимости, рынке деривативов и долговых финансовых инструментов, что в конце концов и привело к кризису 2008 г.

К началу нового столетия финансовый капитал утратил обеспечение товарным производством; суммарная прибыль и дивиденды в попытке восполнить растущий разрыв между мировым производством товаров и эмиссией финансовых инструментов беспрецедентно увеличили объёмы финансовых потоков, циркулирующих между валютными биржами. Увеличение было обусловлено тем, что национальные и транснациональные компании, работающие на рынках товаров и услуг в разных странах, имеют дело с различными валютами и обменными курсами. В целях страхования от колебаний валютных курсов они заранее скупают валюты, в которых производятся расчёты. Так возникают фьючерсные, форвардные и опционные контракты, а также сделки своп, что, в свою очередь, подстёгивает биржевых брокеров к спекуляции на подъёме и спаде валютных курсов. Поскольку объём субстандартных кредитов нельзя определить точно, оценка общей суммы платёжных средств, связанных с кредитами, весьма расплывчата. Гигантский пузырь финансового рынка к началу 2008 г. подорвал взаимное доверие кредитных институтов, что не могло не сказаться на реальном секторе экономики. Отсутствие соразмерных финансовым потокам и достаточных для стабильного роста инвестиций в основные фонды, а также растущая безработица стали реальной угрозой индивидуальному потреблению, которое начинает сокращаться, как только постиндустриальные общества проигрывают в конкуренции с высокотехнологичными индустриальными обществами.

Сказанное означает, что основные трудности современной экономической науки связаны с рефлексивностью – действием механизма двусторонней обратной связи между мышлением и реальностью, связаны с тем, что экономическая наука не желает учитывать и не учитывает действие этого механизма. Не удивительна полная «слепота» сторонников монетаризма в вопросах социальной ответственности за политику «выдувания» пузырей. В то же время обобщения, которые могут быть сделаны о рефлексивных событиях, не могут быть использованы для ясных предсказаний и объяснений, а именно: научные обобщения, представленные, в том числе, и в моделях экономического развития и управления, могут быть действенными бесконечно долго, но они не могут быть использованы для объяснения и предсказания событий на финансовых рынках детерминистически. Экономическая же теория может развиваться в том и только в том случае, если будет предлагать и эмпирически проверять новые и всё более эффективные модели хозяйственной деятельности. Рефлексивный процесс никогда не закончится, если мы не сможем остановить его сознательно, задав наиболее оптимальную модель. Так или иначе, экономическая теория должна предложить модель, которая, хотя и может быть очень далека от чувственного восприятия, как гелиоцентрическая картина Коперника от кажущегося геоцентрического устройства мира, тем не менее, позволит раскрыть механизмы социальных явлений и установить закономерности ближайшего экономического развития.

До последнего времени развитие математических методов, разработанных для оценки и страхования рисков, внушало банкам и хеджевым фондам мысль об уменьшении системных рисков, в том числе при использовании финансового рычага. Оценка моделей происходила на основании данных, полученных в периоды низкой волатильности, поэтому целесообразность применения этих моделей ныне, после резких перемен, сомнительна (см. [5, с. 5]). А. Кирман и его коллеги сходятся во мнении, что подобные изменения естественны для экономики и игнорировать их нельзя. Возможность системного риска в этих моделях учитывается, но с участников нерегулируемых финансовых рынков снимается ответственность за такой риск. В этом плане моральный ущерб, который может быть причинён системным риском, заранее встроен в систему как её необходимый атрибут [1, с. 14]. Таким образом, не принимая во внимание системные риски, которые присущи рынку в целом, участники рынка игнорируют влияние собственного поведения на стабильность финансовой системы. Именно эту особенность сложных систем, таких как финансовые рынки, национальные экономики, технологии власти, Дж. Сорос обозначил термином «рефлексивность». Западные экономисты, в свою очередь, отмечают, что академический «моральный ущерб» дополняется на рынках пренебрежительным отношением к системной составляющей экономических процессов со стороны самих участников рынка.

Классические экономические модели, построенные на двойном предположении – о рациональных ожиданиях и репрезентативном агенте – не предполагают, что знание может быть несовершенным, а поведение адаптивным, и потому не могут в полной мере соответствовать эмпирическим данным. Модели рациональных ожиданий часто рассматриваются в макроэкономике как задачи динамического программирования, при этом у моделей динамического программирования есть серьёзные ограничения. Предпосылки о репрезентативных агентах и рациональных ожиданиях не допускают неоднородности экономических субъектов и предполагают существование единственной модели экономики. Не кажется ли это странным? Очевидно, что любая модель финансового рынка, претендующая быть основой экономического управления, не может не быть динамичной. Её динамичность определяется динамикой самой социальной реальности, определяемой, в том числе, и различными исследовательскими направлениями и рекомендациями по экономической политике. Если эти исследования не сумеют выйти за пределы классической рациональности, «перешагнуть» за представления об односторонней детерминации социальных явлений со стороны некоторых объективных законов, модель экономического управления останется скованной рядом аксиом и гипотез, использующих, говоря словами А. Кирмана и его коллег, «экономическую робинзонаду с рациональными ожиданиями».

Безответственность, с которой экономическая наука не желает переступать за флажки классической парадигмы, порождает модели, в которых даже приблизительно не воспроизводится соответствие статистическим данным. Эти модели следует решительно отбросить – именно в этом, по мнению европейских и американских экономистов, проявляется этическая ответственность учёного, поскольку как теоретические, так и практические аспекты в моделях экономической политики не должны вызывать нареканий:

«Мы полагаем, что исследовательская программа современной экономической науки оказалась в субоптимальном равновесии, при котором не уделяется внимания основным потребностям общества. Стойкие эффекты обратной связи, видимо, привели к доминированию теории, не имеющей прочных методологических оснований, а её практические результаты, мягко говоря, весьма скромны. Игнорирование наиболее распространённых проблем современной экономики и неспособность публично заявить об ограничениях и допущениях своих основных моделей накладывают на профессиональных экономистов определённую ответственность за развитие нынешнего кризиса. Они не справились со своей обязанностью обнаруживать и как можно точнее объяснять внутренние механизмы функционирования экономики, исследуя опасности, связанные с кризисом. Они неохотно говорили о неполноценности своего анализа. Мы полагаем, что неспособность академических экономистов предвидеть актуальные проблемы международной финансовой системы и неадекватность стандартных моделей макроэкономики и финансов пониманию происходящих событий может стать веским аргументом в пользу принципиального изменения направлений исследования и пересмотра основных теоретических принципов современной экономической науки» [1, с. 25].

Фактически экономисты предлагают совершить шаг в сторону неклассической научной рациональности и создавать динамические макроэкономические теории, которые соответствовали бы двусторонней обратной связи внутри финансовой системы в частности и экономики в целом – связи между принимаемыми решениями и будущими событиями, между мышлением и реальностью. Становится понятно удивление Дж. Сороса перед лицом неприятия и непонимания его теории радикальной ошибочности и концепции рефлексивности (см. [3, с. 74–75]). Это удивление учёного, работающего на иных – неклассических – основаниях рациональности, перед научным сообществом, не желающим расставаться с классической научной парадигмой. Такой – во многом философский – шаг и предлагают совершить А. Кирман и его коллеги. Это тяжело: разница между классической равновесной моделью экономического управления и динамической макроэкономической моделью неравновесных финансовых рынков столь же велика, как различие между механикой И. Ньютона и принципом неопределённости В. Гейзенберга. Тем не менее у ряда исследователей и специалистов по финансовой математике имеются проекты неклассических динамических макроэкономических моделей, позволяющих описать неравновесную социальную реальность финансовых рынков.

Вместо того чтобы начинать с ad hoc гипотез, предлагают они, и сомнительных допущений «при прочих равных условиях», надо сначала рассмотреть статистические данные и протестировать спецификацию модели. Так, Д. Хендри для подобного предварительного анализа данных предлагает применять общеизвестную практическую методологию (см. [7], [8]) вкупе с общей теорией выбора модели (см. [9]). Упростить путь от практических измерений к теоретическим моделям и способствовать появлению альтернативных подходов к распознаванию ключевых соотношений помогли бы приёмы кластерного анализа, такие как поиск наилучшей проекции (см. [6]). С помощью коинтегрированных векторных авторегресионных моделей предлагается наметить путь к выявлению устойчивых структур в пределах определённого массива данных, в частности: сил, которые смещают равновесие, сил выталкивания (pushing forces), дающих начало стохастическим трендам, и сил, которые исправляют отклонение от равновесия, сил вытягивания (pulling forces), дающих начало долговременному росту (см. [11]). Выявление соотношения этих сил, очевидно, позволит судить о том, насколько равновесными в действительности являются финансовые рынки и экономические процессы.

А. Кирман и его коллеги согласны, что интерпретируемый таким образом практический подход «от общего к частному» предоставляет все шансы выстроить многомерный процесс получения данных в зависимости от траектории предшествующего развития, а также сопоставлять ему обоснованные динамические макроэкономические теории. В отличие от подходов, в которых получаемая из биржевых и других источников информация блокируется из-за предварительных ограничений, в коинтегрированной векторной авторегрессионной модели экономические и финансовые данные могут «говорить свободно» [10]. Способы проверки теоретических моделей, основанных на реальном экономическом поведении, могут быть разработаны на основании серии тестов и оценки статистических моделей. Статистически значимые и устойчивые отношения в пределах системы одновременных уравнений, по мнению учёных, описывают эмпирическую закономерность, которую и следует пытаться объяснить при помощи динамической макроэкономической теории [1, с. 21]. Амбициозность модели, её претензия на значимость теоретического результата не может быть определена иначе как путём качественных статистических исследований в описании эмпирических данных.

Человеческие заблуждения играют огромную роль в мировой истории. Не составляет исключения и монетаристская теория М. Фридмана, использование которой в краткосрочном периоде (1980–1987 гг.) дало позитивные результаты, но в длительной перспективе подтолкнуло общество к экономической и культурной деградации. Чтобы избежать наиболее разрушительных последствий политики монетаризма, нужно уже сейчас осознавать все опасности следования монетаристским рекомендациям. Более того, чтобы предотвратить стратегическое использование теории, предназначенной для решения тактических задач, учёным-экономистам следует, не уклоняясь от социальной ответственности, информировать общество об ограниченности своих моделей и возможной неправильной интерпретации теоретических достижений.

Список литературы


1. Кирман А. Финансовый кризис и провалы современной экономической науки / А. Кирман, Д. Коландер, Г. Фельмер и др. // Вопросы экономики. 2010. № 6. С. 10–25.

2. Рябов Е. Ипотечный кризис в США – последствия чрезмерной либерализации кредитного сектора // ИК «Церих Кэпитал Менеджмент». Июнь 2008. www.zerich.com

3. Сорос Дж. Мировой экономический кризис и его значение. Новая парадигма финансовых рынков. М.: Манн, Иванов и Фербер, 2010.

4. Суэтин А. О причинах современного финансового кризиса // Вопросы экономики. 2009. № 1. С. 40–51.

5. Eichengreen B. Origins and Responses to the Crisis. Berkeley: University of California, 2008.

6. Friedman J. Exploratory Projection Pursuit // Journal of the American Statistical Association. 1987. Vol. 82. P. 249–266.

7. Hendry D. F. Dynamic Econometrics. Oxford: Oxford University Press, 1995.

8. Hendry D. F. The Methodology of Empirical Econometric Modelling: Applied Econometrics Through the Looking-Glass // Palgrave Handbook of Econometrics. Vol. 2. L.: Palgrave, 2009.

9. Hendry D. F. The Properties of Automatic Gets Modelling / D. F. Hendry, H.-M. Krolzig // Economic Journal. 2005. Vol. 115. P. 32–61.

10. Hoover K. Allowing the Data to Speak Freely: The Macroeconometrics of the Cointegrated Vector Autoregression / K. Hoover, S. Johansen., K. Juselius // American Economic Review. 2008. Vol. 98, № 2. P. 251–255.
11. Juselius K. The Cointegrated VAR Model: Econometric Methodology and Empirical Applications. Oxford: Oxford University Press, 2006.br /> Вместо того чтобы начинать с ad hoc гипотез, предлагают они, и сомнительных допущений «при прочих равных условиях», надо сначала рассмотреть статистические данные и протестировать спецификацию модели. Так, Д. Хендри для подобного предварительного анализа данных предлагает применять общеизвестную практическую методологию (см. [7], [8]) вкупе с общей теорией выбора модели (см. [9]). Упростить путь от практических измерений к теоретическим моделям и способствовать появлению альтернативных подходов к распознаванию ключевых соотношений помогли бы приёмы кластерного анализа, такие как поиск наилучшей проекции (см. [6]). С помощью коинтегрированных векторных авторегресионных моделей предлагается наметить путь к выявлению устойчивых структур в пределах определённого массива данных, в частности: сил, которые смещают равновесие, сил выталкивания (pushing forces), дающих начало стохастическим трендам, и сил, которые исправляют отклонение от равновесия, сил вытягивания (pulling forces), дающих начало долговременному росту (см. [11]). Выявление соотношения этих сил, очевидно, позволит судить о том, насколько равновесными в действительности являются финансовые рынки и экономические процессы.

 
Категория: Экономика
Просмотров: 2042 | Загрузок: 0
Всего комментариев: 0